Фото: МК-Кавказ
Посёлок Иноземцево под Железноводском — место, где название говорит само за себя. Стоит пройти к скверу у Вечного огня, и за деревьями откроется нечто неожиданное: заброшенное кладбище, которому больше двух веков. Это не просто погост. Это каменная летопись Кавказских Минеральных Вод, начинавшаяся с шотландского акцента и закончившаяся немецкой аккуратностью.
В 1802 году император Александр I дал «добро» шотландским миссионерам, фамилии которых звучали для русского уха диковато — Бронтон и Патерсон. Они были членами Эдинбургского миссионерского общества и горели идеей проповедовать христианскую религию среди горцев Кавказа. Место выбрали живописное: у подножия горы Бештау. Так в 1804 году возникла колония Каррас — миссионерский форпост в землях, где никогда не слышали ни слова по-английски, ни песни волынки.
У шотландцев была своя тактика: они не просто говорили о христианстве, а выкупали местных жителей из рабства, крестили и давали новый дом. Но, как часто бывает с благородными миссиями, дело оказалось сложнее, чем планировали эдинбургские стратеги.
К 1815 году в Каррасе произошёл демографический переворот: сюда хлынули немцы, переселенцы из Поволжья. Практичные, работящие, они быстро поняли, что земли вокруг Бештау хороши для сельского хозяйства, а не только для молитв. Шотландцы же «таяли». К 1835 году от энергичной миссии оставалось всего три семьи.
Миссию упразднили, Каррас превратился в немецкую колонию. Шотландцев больше не стало. Шотландское кладбище в Иноземцево — старейшее на Кавказских Минеральных Водах. Первые захоронения датируются 1804 годом. На этом клочке земли хоронили сначала шотландских миссионеров, а потом — немецких колонистов. Две волны иноземцев, две веры — лютеране и кальвинисты — нашли общий покой.
Сегодня некрополь выглядит грустно: заброшен, зарос, таблички стёрлись. Но для историков это место — чистая сенсация. Надписи на английском и немецком, старинные гербы, каменные ангелы с отбитыми крыльями — каждый камень мог бы рассказать историю не хуже лермонтовской «Тамани».
Чуть в стороне от кладбища — знаменитый дом Рошке. Именно здесь, в кофейне немецкого колониста, пили кофе Пушкин, Глинка, Толстой. А Михаил Лермонтов провёл здесь последние часы перед дуэлью с Мартыновым. Представьте: поэт смотрит на гору Машук, пьёт кофе — и через несколько часов его не станет. В этом доме до сих пор ощущается странная смесь немецкого уюта и русской трагедии.
Фото: МК-Кавказ
Посёлок Иноземцево назвали в честь инженера Ивана Иноземцева, управляющего местной железной дорогой. Но имя получилось пророческим: иноземцы здесь действительно жили. Шотландцы основали, немцы построили, русские сохранили — пусть и с переменным успехом.
Ранее сообщалось, что Владикавказский музей запустил проект фотоателье начала ХХ века.
Источник: mk.ru
