Прогулка по Кисловодску немыслима без посещения его исторического ядра — тихой, тенистой улицы, что носит имя Алексея Фёдоровича Реброва. Она примыкает к шумному Курортному бульвару и знаменитой Нарзанной галерее, но здесь, в двух шагах от главных курортных артерий, время течёт иначе.
Старые платаны, побелевшие от солнца фасады, негромкий говор прохожих — и ощущение, что вот-вот из-за поворота покажется экипаж, а из него выйдет кто-то из тех, чьи имена мы знаем со школьной скамьи. Улица Реброва — не просто географический объект, это живая страница русской литературы и истории, место, где курортная жизнь Кавказских Минеральных Вод брала своё начало.
Всё началось в 1823 году, когда архитекторы Джузеппе и Джованни Бернардацци возвели на этом месте первый капитальный дом для почётного гражданина Алексея Реброва. Тогда это была окраина, но уже тогда здесь бил нарзанный источник, и Ребров, один из первых поселенцев и пионер кавказского виноделия, понимал: место станет центром притяжения. Дом получился солидным, в стиле классицизма, и сразу же привлёк внимание знатных особ.
В 1829 году в нём останавливался Александр Сергеевич Пушкин, который путешествовал по Кавказу и оставил в своих записях восторженные строки о здешних пейзажах. Чуть позже, в 1837-м, здесь жил Михаил Юрьевич Лермонтов — он не только гостил, но и поселил в этой усадьбе своих литературных героинь, княжну Мери и Веру, сделав дом Реброва частью бессмертного романа «Герой нашего времени». Позднее в этих же стенах принимали будущего императора Александра II, что лишь подтверждало статус усадьбы как главной резиденции курорта.
В советские годы улицу переименовали в честь Коминтерна, и это название просуществовало почти весь XX век. Лишь в постсоветское время, в рамках создания лермонтовского квартала, историческое имя было возвращено. Сегодня она вновь звучит гордо — Реброва. Но, к сожалению, оригинальное здание, которое видело Пушкина и Лермонтова, не сохранилось. До наших дней оно дошло в виде руин. Однако территория входит в охранную зону, и здесь, среди остатков фундамента, всё ещё чувствуется дыхание эпохи. Рядом живописная Ребровская балка и Лермонтовский сквер с одним из первых памятников поэту на Кавказе. Это место неизменно привлекает и туристов, и местных жителей, особенно в летние вечера, когда сквер наполняется смехом детей и тихой беседой старожилов.
Но кто же он, Алексей Фёдорович Ребров, чьё имя сегодня носит улица и сквер? Человек удивительной судьбы, государственный деятель, предприниматель, виноградарь и шелковод, чья энергия преобразила целый край. Родился он в 1776 году в Москве, в небогатой офицерской семье. Рано лишившись достатка, семья переехала в Астрахань, где юный Алексей уже в десять лет начал работать копиистом в суде. Смышлёный мальчик быстро продвигался по службе, и в 15 лет стал канцеляристом, а в 19 — коллежским регистратором. Судьба забросила его на Кавказ, в канцелярию генерал-губернатора Ивана Гудовича. Разъезжая по поручениям, он изучил регион до мельчайших подробностей, и эти знания пригодились ему впоследствии.
Настоящий взлёт карьеры случился при знаменитом генерале Алексее Ермолове, которого Ребров называл своим наставником. Он участвовал в подготовке подписания Георгиевского трактата, за что получил земли и крепостных в районе Кизляра, а вместе с ними — дворянство. Женитьба на дочери генерала Савельева принесла ему новые имения, но Ребров не стал сидеть сложа руки. Выйдя в отставку, он занялся сельским хозяйством, виноградарством и шелководством, однако вскоре вернулся на службу — в должности надворного советника, а затем и предводителя дворянства Кавказской губернии. Его деятельность была поистине масштабной: он курировал размежевание земель, реорганизацию административных границ, создание первых планировочных правил для поселений на водах. Именно Ребров составил «Правила устройства Кавказских Минеральных Вод», положив начало упорядоченной застройке Горячеводской долины.
Но особого почёта он удостоился как строитель и садовод. На его участках в Пятигорске и Кисловодске появились первые парки и сады, засаженные виноградными лозами и цветами, привезёнными из его владимирских имений. Когда в 1829 году Пятигорск получил статус уездного города, именно Ребров предоставил здания для административных учреждений — казначейства, суда, архива. А в Кисловодске его усадьба стала визитной карточкой курорта. Помимо архитектурных заслуг, Алексей Фёдорович прославился как винодел. На своих виноградниках он выращивал сорок видов лозы, приглашал французских экспертов и отправлял в Москву тысячи бутылок отменных вин. Его шелк, полученный из тутовых червей, выписанных из Китая, признавался Королевским обществом Франции одним из лучших в Европе. За труды он был удостоен множества наград, включая ордена Святого Владимира, Святой Анны и Святого Станислава, а также золотых медалей от Императорского Московского общества сельского хозяйства.
Несмотря на отставку, Ребров до конца дней оставался в гуще событий. Он входил в Императорское Русское географическое общество, Вольное экономическое общество, состоял членом статистических комитетов. В 1850 году в его кисловодском доме гостил наследник престола, будущий император Александр II. Воспоминания Реброва о становлении КМВ лёгли в основу книги исследователя Фёдора Батталина «Пятигорский край и Кавказские Минеральные Воды».
Умер Алексей Фёдорович в 1862 году в Пятигорске, похоронен на старом городском кладбище, но могила его была утрачена — сохранилась лишь старая фотография плиты, сделанная в 1950-х годах. Имя Реброва бережно хранится в истории, и, к счастью, сегодня память о нём обрела осязаемую форму.
В сентябре 2017 года на месте бывшей усадьбы, где некогда стоял дом Реброва, открылся благоустроенный сквер. Его центральным элементом стал бронзовый памятник самому Алексею Фёдоровичу, высотой 2,7 метра. Скульптуру отлили в подмосковном Жуковском в мастерской народного художника России Салавата Щербакова. Сегодня фигура Реброва словно обозревает свои владения и напоминает нам о том, сколько сил и таланта было вложено в процветание этого благодатного края.
Прогуливаясь по улице Реброва, мы невольно прикасаемся к эпохе Пушкина и Лермонтова, к эпохе великих преобразований. И хотя оригинальный дом утрачен, дух его живёт в названии, в сквере, в памяти — как жива и сама история, которую мы обязаны беречь и передавать потомкам.
