Сергей ЯшкуновРедакция NewsTracker спросила Сергея и Алексея Яшкуновых, создавших производство в ДНР, об атмосфере в республике, а также они поделились размышлениями об опасностях созидательства.СюжетСВО
— Недавно появившись на страницах СМИ, вы рассказали, что за год создали несколько компаний в ДНР. Как вам это удалось, при массовом оттоке населения и военной активности в регионе?
Сергей Яшкунов: Жить-то дальше надо. Там парадоксальная атмосфера. Я заехал в Мариуполь в конце августа 2022 года, а освободили его в мае. Это был город-война, я такое видел только в фильмах. Ни одного целого дома, всё в дырках, развалинах, развороченные остановки, ямы на дорогах, расстрелянные из разного оружия храмы, дома культуры.
Потом я там бывал в течение года с промежутками 2-3 недели, и скажу, что тот Мариуполь который сейчас — это небо и земля, и это за год. Я ехал впервые в Мариуполь — объезжал ямы, разбитые БТРы и сгоревшие машины, а сейчас там четырехполосная дорога с отличным покрытием. Я видел большие стройки и участвовал, но поприсутствовать в этих масштабах и скоростях — это интересно. Наверное, отчасти можно сравнивать с олимпиадным Сочи.
Алексей Яшкунов: Летом в Мариуполе было 30 000 строителей. Они там и сейчас нужны — всё, что связано с восстановлением — энергетики, протяжка кабелей, восстановление сетей, трубы — водоснабжение и канализация, спутниковая связь, интернет и так далее.
Сергей Яшкунов: Но это первая часть. А вторая часть — это не Сочи. Параллельно идут бомбежки. Там регулярно гибнут люди. Прилетел снаряд на перекресток и остановку — и погибает сразу больше десятка человек: от тетеньки продавца или бабушки на остановке до шедшего из школы ребенка. Это в тех городах которые в зоне досягаемости — Донецк, Макеевка, Волноваха, — туда прилетает ежедневно и не по одному разу. Вздрагиваешь каждый раз, и дабы не вздрагивать, постепенно начинаешь различать «вход-выход».
Сергей Яшкунов: Параллельно идут бомбежки. Там регулярно гибнут люди.Фото: Андрей Фоменко
Донецк это миллионник, и когда едешь поздно вечером, видишь 10-12-этажные дома, в которых горит 10-15% окон в 10 часов вечера. Плюс только в ом, то там нет пробок. Чтобы понять, как это, представьте себе любой город-миллионник, такой пустой Ростов-на-Дону. Как будто в Ростове осталось жить 300 тысяч. Система образования функционировать не может, вода раз в три дня, — ну, сейчас раз в день. Отключение света, где-то лучше, где-то хуже — где часто прилетает. Огромное количество людей, конечно, уехало, особенно семьи с детьми.
При этом интеграция с Россией — отдельная история. Когда я приехал, это были отдельные государства юридически, там свое законодательство, свои государственные органы, некоторых органов, существующих в России, не существовало. Кадастра нет вообще: Россия зашла, а земля не определена — федеральная, региональная, муниципальная. Украина повывозила максимум чего могла из документов.
Мы видели помещение размером с футбольное поле, забитое бумажками, и нет электронных версий. Сами базы данных надо создавать. Ты хочешь согласовать кусок земли для производства, а говорят — мы не знаем, чья это земля, чтобы выделить. И темп интеграции у разных ведомств разный, потому что разные исходные данные. Поэтому по всем вопросам жесткий ручной режим.
Алексей Яшкунов: Стройка и восстановление это хорошо, но для меня вопрос: как возвращать людей? Я вижу, что вкладываются сотни миллиардов. В Мариуполе сейчас нет двух градообразующих предприятий: завод Ильича, где работало 45 тысяч человек, и 120 тысяч человек — завод Азовсталь. Этих металлургических заводов нет и об их восстановлении речи не идёт.
Алексей Яшкунов: Стройка и восстановление это хорошо, но для меня вопрос: как возвращать людей?Фото: Андрей Фоменко
По промышленности это вам не Ставрополь, и даже не то, как мы едем мимо невинномысского «Азота» и говорим: какой огромный завод! А это потому что не видели Азовсталь: он сам как город. Это двадцать «Азотов». Мы были на великолепных новых производствах, которые строились в 13-м, в 14-м году, медицинский кластер — один завод делал сырье, а другой фармпрепараты в ампулах, — прекрасное передовое немецкое оборудование, там даже плитка немецкая.
Оно находилось в таком месте, что не пострадало вообще. Офис, кабинеты, весы стоят, бумаги на столе оставлены — как в фильме-апокалипсисе — людей нет. Говорят: найдите инвестора. Мы поставим временного управляющего, начнем работать, а потом аккуратно инвестору передадим. Мы пошли к инвестору, он говорит: ребят, давайте подождем, пока будущее прояснится. Ну для миллиарда, согласитесь, нужны более ясные условия. Поэтому государство риски должно брать на себя. А как компенсировать риски, которые есть в ДНР? — нет правовой базы. И банки в жизни не дадут финансирование при таких рисках.
На компанию, которая находится в Донецке, мы в России не можем купить в кредит технику, не можем взять в лизинг и не можем сделать страховку, потому что с такими рисками ни одна финансовая организация не хочет иметь дело. Так что российский бизнес там нужен, но находится в нелегальных, каких-то пиратских условиях, вынужденно.
Сергей Яшкунов: Мы несколько раз буквально были там первопроходцами. Перед открытием компании требуется справка об отсутствии задолженности, для пакета документов. Мы зашли в налоговую получить справку. Налоговая там объединена с министерством финансов, она проходила обновление базы и не функционировала, а нам нужна была справка срочно. Мы получили справку из налоговой: под номером один. Мы потом какое-то время ходили с этой справкой как с флагом, всем показывали.
И таких моментов была масса. Приходишь в три ведомства и все друг на друга показывают и говорят — а мы не знаем как, по-старому нам уже нельзя, а по-новому нам еще не сказали, и где-то включали ручной режим. И люди молодцы, которые понимали, что времена такие, и надо делать дело, несмотря ни на что.
Алексей Яшкунов: Правительство сейчас говорит коммерсантам: берите завод, какой хотите. Если мы сейчас зайдем к председателю правительства и скажем: у нас есть 2 миллиарда, мы хотим восстановить вот этот алюминиевый завод — вопрос будет решен. Вам его передадут. Но вот 2 миллиарда на такое дать коммерсанту сложно. Не понятен завтрашний день.
Фото: Андрей Фоменко
Был на алюминиевом заводе, где делали мебельную фурнитуру. Стояли там прессы, печи, был покрасочный цех, там работала 1400 человек. И туда прилетел 155 снаряд. Теперь там огромная дырка. И вот представьте, был там механик, и теперь он с женой и двумя детьми 5 лет в Воронеже, в России, где, как вы знаете, рабочих рук тоже не хватает. И он это всё видит по телевизору, читает про эти прилёты в интернете. И вот что надо теперь сделать, чтобы выдернуть этого механика с семьёй обратно? И дело не в деньгах — пусть даже государство выделит деньги, а при таких делах не каждый и денег захочет.
Сергей Яшкунов: Может и захочет. Но действовать надо быстро. Дома, скверы и дороги это хорошо, но следующим шагом должно стать создание рабочих мест.
Источник: newstracker.ru
