Лето 1923 года выдалось для Кисловодска по-настоящему особенным. Курорт, только начинавший оправляться от потрясений гражданской войны, вдруг оказался в эпицентре мирового культурного скандала. Причиной тому стала американская танцовщица Айседора Дункан, приехавшая на Кавказ не только танцевать, но и переживать личную драму.В конце августа на улицах Кисловодска появились афиши, обещавшие нечто невиданное. «Божественная босоножка», как прозвали её современники, звезда, покорившая Европу, впервые прибыла в только что отстроенный санаторий «Нарзан» (в ту пору — фешенебельный «Гранд-Отель»). Публика ждала чуда, но мало кто предполагал, что визит легендарной танцовщицы обернется громким политическим скандалом.Танец как вызовАйседора Дункан всегда была известна своим свободолюбием и дерзостью. В 1923 году, будучи уже советской гражданкой и женой Сергея Есенина, она включила в свою кисловодскую программу рискованный номер — так называемый «Славянский марш» на музыку гимна «Боже, царя храни». Публика, только что пережившая революцию, была в шоке: что это — насмешка или новое искусство?Местные чекисты, чьи «кожаные куртки» уже мелькали в курортной толпе, сочли выступление контрреволюционной выходкой. Следом последовал запрет и угрозы ареста. Однако Дункан, женщина с характером, ответила на это с неподражаемой иронией: «Тюрьма вряд ли хуже моего номера в «Гранд-Отеле».Удивительно, но скандал удалось замять благодаря неожиданному заступничеству. Как гласят источники, в зале в тот момент находился Лев Троцкий, который вмешался и помог танцовщице избежать серьезных последствий. Номер был показан, а публика устроила бурную овацию.В отместку — арестИнцидент с концертом получил продолжение. Раздосадованные неудачей местные власти не смогли смириться с поражением и решили нанести удар по ближайшему окружению «бунтарки». Их жертвой стал секретарь и переводчик Дункан — Илья Ильич Шнейдер, которого по ложному обвинению отправили под арест.Но и здесь танцовщица показала характер. Задействовав все свои связи и влияние, она добилась освобождения секретаря буквально через несколько дней. Эта история еще долго обсуждалась курортниками, добавляя ореол таинственности и героизма образу американской знаменитости.Несостоявшееся свиданиеПребывание в Кисловодске было омрачено не только стычками с властями. Именно здесь, в «Гранд-Отеле», Айседору настигла телеграмма Сергея Есенина, оборвавшая её роман с великим русским поэтом. Он должен был присоединиться к супруге, но в последний момент задержался в Москве из-за верстки книги, а затем принял окончательное решение о расставании. Об этом и была телеграмма, полученная Айседорой в кисловодском отеле.Напомним: их бурная любовная история началась осенью 1921 года в Москве, на вечеринке в мастерской художника Георгия Якулова — тогда разница в возрасте в 18 лет (Айседора была старше) никого не смущала. Официально они зарегистрировали брак 2 мая 1922 года в Хамовническом отделе ЗАГС Москвы, после чего супруги взяли двойную фамилию Дункан-Есенин (или Есенин-Дункан). Этот союз во многом был прагматичным: он позволял им вместе отправиться в зарубежную поездку, которая состоялась в том же году. Однако совместная жизнь продлилась недолго. В августе 1923 года они вернулись в Москву из-за границы — фактически их отношения прекратились почти сразу, хотя юридически брак так и не был расторгнут до самой гибели поэта.Говорят, Дункан ежедневно приходила на железнодорожный вокзал встречать поезда, надеясь увидеть Есенина, но тщетно. Вскоре после этого она покинула Россию, навсегда простившись с Кисловодском и своим оборвавшимся браком. Однако след, оставленный босой танцовщицей, навсегда вписал курортный сезон 1923 года в историю как время яркого искусства, смелых поступков и человеческих страстей.Ранее сообщалось, что ФСБ рассекретила дело «розыскного агента» Мельдера: как ленинградец стал гестаповцем в Ессентуках.
Босая бунтарка: скандальный триумф Айседоры Дункан в Кисловодске
